ЛЕКЦИЯ

Историческому портрету композитора были посвящены лекции историка Светланы Быковой. Время Баха, по словам лектора, — самое светлое время в истории Германии: закончились религиозные войны, сформировалась буржуазная культура, освобождающая горожан от средневековых сословий, а немецкий национализм начал зарождаться только в конце жизни композитора. Всё это делало немецкую культуру времён композитора очень открытой. 

Кроме того, взгляд историка на биографию Баха делает его персону более… реалистичной. Слушатели узнали, что композитор был любящим и внимательным семьянином, весёлым и шумным бюргером, любившим жизнь и авантюры, по-протестантски благосклонно относился к деньгам и земным наслаждениям. 

В программе нам было важно увидеть за парадным портретом безусловного гения и небожителя музыкальных сфер — образ Баха-человека, понять, чем он жил, что его волновало и как бы мы сами реагировали на вызовы, которые стояли перед ним.

ПУБЛИЧНАЯ БЕСЕДА МУЗЫКОВЕДА И РЕЛИГИОВЕДА

Бах через музыку говорил с Богом — и с людьми говорил о божественном. Он был глубоко религиозен. Даже его бессловесная музыка «говорит» нам: подумай о высшем, о душе, о грехопадении и искуплении. В начале партитуры каждого произведения стояли две буквы J. J. (Jesu Juva, «Иисус, помоги»), а в самом конце, после последней ноты — буквы S.D.G. (Soli Deo Gloria, «Единому Богу слава»). 

В формате публичной беседы музыковед Вера Есаулкова (соавтор проекта диалоги-диалоги) и религиовед Галина Рыжкова (доцент УрФУ) поговорили о важном без пафоса: обсудили, почему Бах выбирал те или иные сюжеты для своей музыки — и религиозной, и светской. Ведь даже в светской музыке он стремился к прославлению Творца.

ИНТЕРАКТИВНАЯ ЛЕКЦИЯ С ПРОСЛУШИВАНИЕМ

Самые красивые мелодии Баха многие, возможно, так и не слышали. Вокальная музыка долгие десятилетия практически не исполнялась: «слишком религиозна», сказал бы советский цензор. 

Вокальное наследие Баха — настоящий клад. Кроме того, что это очень красиво, оно ещё и поражает разнообразием: кантаты, пассионы, мессы, хоралы, мотеты, магнификаты — неполный список. 

Помогли разобраться и дали нам всё послушать диалоги-диалоги — творческий проект двух друзей, профессиональных музыкантов, увлечённых красотой звука. Вера Есаулкова и Владимир Печетов терпеливо провели нас по лабиринтам вокальной музыки Баха.

Бах стал отправной точкой для очень многого в музыке. Ему мы обязаны развитием фортепианной и органной музыки, возникновением новых жанров, появлением эмоциональной и философской глубины.

Его отголоски слышны там, где их не ждёшь. Практически у каждого композитора до сего дня — прямые заимствования, цитаты или скрытый диалог с Бахом. Мы часто даже не подозреваем об этом. 

Мы пригласили профессиональных музыковедов и поговорили с ними об очевидном и неочевидном присутствии Баха в музыке XIX, XX и XXI веков. О том, как композиторы-потомки — осознанно или нет — продолжают диалог, который начал он.

ЛЕКЦИЯ С ПРОСЛУШИВАНИЕМ

Две лекции о Бахе «очевидном и неочевидном» в музыке XIX века прочитала музыковед Александра Шакирьянова — кандидат искусствоведения, руководитель просветительских программ Свердловской филармонии.

Она раскрыла образ композитора-интеллектуала, который не только творил музыку, но и формировал интеллектуальное пространство вокруг неё. Мы узнали про графические послания в нотах, про тему креста, про глубину смыслов, которые сегодня без помощи не разглядеть. 

Отдельный сюжет — автограф B-A-C-H, который стал метафорой и цитатой для многих композиторов не только XIX — Шуман, Лист, Римский-Корсаков, Шопен, — но и XX века: Регер, Шёнберг, Пуленк, Пярт… Этот список можно продолжить.

Лекции Александры Шакирьяновой показали, насколько большим и глубоким может быть разговор о Бахе — который мы, безусловно, продолжим в новом сезоне.

ЛЕКЦИЯ С ПРОСЛУШИВАНИЕМ

Бах — незваный, но самый желанный гость на любой вечеринке современной музыки. Нотная монограмма B-A-C-H стала тайным паролем для посвящённых, «пчеловодство имени Баха» звучит как название инди-группы, а ироничный альбом «Хорошо медитированный клавир» намекает: с Бахом шутки шутят — только уважая.

Музыка XX и XXI веков уже не цитирует Баха — она с ним тусуется. Композиторы, аранжировщики и даже создатели саундтреков чувствуют себя с ним на равных, забирая его в любые жанры. Из нот Баха сегодня можно собрать всё что угодно: космический эмбиент для размышлений о вселенной, тяжёлый рифф для хеви-метала или щемящий саундтрек к дорогому сериалу. Он не застыл в мраморе, он — живой.

Почему спустя 300 лет Бах всё ещё актуален? Где явно и неявно он показался в музыке новейшего времени? Что у него заимствуют современные композиторы? Мы копили вопросы, чтобы задать их. 

Лекцию-беседу с музыкальными цитатами провёл Богдан Королёк — редактор и помощник художественного руководителя балета театра «Урал Опера Балет», драматург, эссеист, ведущий концертов. И просто очень харизматичный рассказчик. Нам было важно показать, что Бах — живой участник музыки сегодняшней.

ПУБЛИЧНАЯ ДИСКУССИЯ С ПРОСЛУШИВАНИЕМ

Как мы превратили Баха в идола? И почему это пора обсудить? Музыковед Владимир Печетов (проект диалоги-диалоги) побеседовал с философом Сергеем Пургиным (УрФУ) о том, слушаем ли мы Баха-человека или Баха-гения. Собеседники задавались вопросом, универсален ли Бах? Или мы слышим не его, а собственные представления о его гении, заведомо став заложниками его образа? 

Бах — основа основ. Его имя стало синонимом совершенства. Математически безупречный, вечный, абсолют. Мы привыкли к этим штампам, даже не задумываясь, что они значат на самом деле.

Разговор, который мы шуточно назвали «музыкальный бунт», был не против музыки Баха, а против автоматизма её восприятия. Пургин предложил сравнить «Страсти по Матфею» Баха и Щютца. Когда слушаешь их рядом, разница оглушает: у Щютца ты читаешь Библию, у Баха — переживаешь страсти душой. 

Сергей Пургин обратил внимание на то, что обычно остаётся за скобками: в отличие от благополучного Щютца, Бах рано потерял родителей, брата, жену, нескольких детей. В его жизни было очень много смерти. Мы постарались обнаружить, как это не могло не повлиять на его музыку. 

Когда сближаешься с Бахом, обнаруживая в нём не маску гения, а человека, его музыка открывается новыми гранями. Беседа показала, как необходим философский взгляд на музыку — и на эпоху, в которой она рождалась.

Бах стал образом популярной культуры — и культовой фигурой в сознании более поздних поколений. На встречах с кинокритиком и философом мы постарались разобраться с восприятием и отражением Баха в культуре и искусстве нашей страны XX века.

ПУБЛИЧНАЯ БЕСЕДА

Восприятие Баха в Советской России менялось. В 1920-е, после бурного авангарда и отрицания старого, нужны были точки опоры в классическом искусстве. Бах был выбран неслучайно. 

После войны вектор сместился. Вокальная музыка Баха по-прежнему не исполнялась — «слишком религиозна», — но сам композитор, оставаясь глубоко религиозным, оказался идеологически нейтральным для СССР и стал мостом в мировую культуру. 

Бах оказался необходим для воспитания всесторонне развитого советского человека. Об этом свидетельствует хотя бы то, что по всей стране построили более 140 органов (в том числе в Свердловске в 1973 году), на которых в первую очередь исполнялся Бах. 

Появление Баха в кино тоже неслучайно. У Тарковского его музыка звучит там, где речь о над- или внечеловеческом господстве, о глубоком смысле, недоступном человеку. 

В публичной беседе культуролог Татьяна Круглова (доктор философских наук, профессор УрФУ, автор книги «Нескромное обаяние соцреализма») и основатель Репетиториума Даниил Капцан постарались обнаружить, как музыка Баха стала кодом советской интеллигенции — и какие сверх-послания она несла.

КИНОЛЕКЦИЯ

Появление Баха в кадре — всегда интрига. Лилия Немченко показала нам 10 фильмов — а их гораздо больше, — в которых Бах является героем, композитором или метафорой.

Режиссёры очень по-разному видели Баха. Он бывает ироничным. Бывает бытовым. Бывает трагическим. Но всегда оказывает сильный эффект своим появлением.

У Хуциева — неожиданно свежий и лёгкий Бах помогает создать атмосферу 60-х: можно не «делать дела», а просто наслаждаться прогулкой по дождливому городу. А Шванкмайер, чешский, но хорошо известный в соцлагере режиссёр, в «Фантазии соль минор» рисует страшную картину. Бах дополняет её, оттеняя рукотворный ужас от божественного мира.

Музыка Баха добавляет глубины и многоплановости киноленте. Мы это увидели и у Мельникова в картине «Мама вышла замуж»: двойной концерт для гобоя и скрипки звучит в долгой сцене любования женскими лицами. Бригада маляров заканчивает смену, умывается, приводит себя в порядок. Звучащий Бах превращает каждую работницу в мадонну: строительные леса уже не стройка, а фон, оттеняющий женскую красоту.

Немченко показала, что в «Солярисе» Бах не изолирован: он становится частью триады Бах — Брейгель — Бог. Музыка, живопись, мироздание. Тарковский медленно-медленно исследует глазами своих героев полотно Брейгеля «Охотники на снегу», оживляет рембрандтовскую картину «Возвращение блудного сына» — слушая самую узнаваемую сегодня хоральную прелюдию Баха. На фоне конфликта героев и внеземного океана именно музыка Баха становится символом непреодолимой пропасти между человеческим и нечеловеческим.

||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||